Владимир Матвеевич Сидоров (valentin_aleksy) wrote,
Владимир Матвеевич Сидоров
valentin_aleksy

Благородство.

Мне решительно осточертел один тип!
           Тип этот – возмутительно ни в чем невиновный Обыватель. Что-то вроде Проницательного Читателя из романа Чернышевского «Что делать?».
            Чтобы не впадать в мизантропию, не стану вообще о нем говорить. Хочется говорить о людях благородных.
            А благородство легко демонстрировать людям успешным, прославленным, известным своими подвигами. А я хочу поговорить о благородстве людей ВИНОВНЫХ, попавших волею судеб в ситуации трагические. И капитан Смит, и кораблестроитель Эндрюс, и радист Филлипс, - все они подлежали бы судебному преследованию и суровому общественному осуждению. Ведь первый не приказал остановиться после пяти ледовых предупреждений! Второй построил корабль, который затонул в первый же свой рейс, унеся с собой множество человеческих жизней. Радист Филлипс не только не передал капитану шестое ледовое предостережение, но и грубо оборвал коллегу с судна «Калифорниен», посмевшего занять эфир «Титаника» такой вот «глупостью».
             Далее – подборка цитат из книги Уолтера Лорда «Последняя ночь «Титаника»».

Что же в конце концов это означает? Эндрюс спокойно объяснил. «Титаник» может оставаться на плаву при затоплении любых двух из его 16 водонепроницаемых отсеков. Он может также сохранять плавучесть в случае затопления любых трех из первых пяти отсеков. Непотопляемость лайнера была обеспечена даже при затоплении всех четырех первых отсеков. Но если вода затопит все пять первых отсеков, судно, как это ни прискорбно, не сможет держаться на воде.
           Переборка между пятым и шестым отсеками доходит лишь до палубы Е. В случае затопления первых пяти отсеков нос судна погрузится в море настолько, что палуба Е над шестым отсеком войдет в воду и через ее люки отсек будет затоплен. Вслед за этим непременно будут затоплены остальные отсеки. Это явно видно из расчетов, ничего другого просто не может быть.
           И все же такой вывод казался чудовищным. Ведь «Титаник» считался непотопляемым – и не только в рекламных брошюрах. Сугубо технический журнал «Шипбильдер», освещая в специальном выпуске за 1911 год систему деления «Титаника» на отсеки, подчеркивал: «Капитан может простым нажатием электрического выключателя мгновенно закрыть все водонепроницаемые двери и сделать судно практически непотопляемым».
           И все выключатели нажаты, а Эндрюс заявляет, что теперь это не имеет никакого значения.

- Так что будьте готовы послать просьбу о помощи, только не передавайте ее до тех пор, пока я вам это скажу.
           Капитан ушел, но через несколько минут вернулся в радиорубку:
           - Передайте просьбу о помощи.
           Филипс, к тому времени вернувшийся к аппарату, спросил капитана, должен ли это быть предусмотренный правилами сигнал бедствия. Смит ответил:
           - Да, и передайте его немедленно.
           Он дал Филипсу листок бумаги, на котором были записаны координаты «Титаника». Филипс взял у Брайда наушные телефоны и в ноль часов пять минут начал выстукивать буквы
CQD – принятый в то время международный сигнал бедствия, а потом буквы MGY – позывные «Титаника». Снова и снова, шесть раз подряд эти сигналы с треском уходили в холодную, иссиня-черную ночь Северной Атлантики

Стюардесса Энни Робинсон стояла неподалеку от почтовой кладовой, где было видно, как на палубе F поднимается вода. Покуда она ломала голову над тем, что делать с мужским кожаным саквояжем, брошенным кем-то в коридоре, появился судовой плотник Хатчинсон с лотлинем в руках; он казался озадаченным, сбитым с толку и вне себя от расстройства. Несколько позже мисс Робинсон столкнулась на палубе А с Томасом Эндрюсом. Тот встретил ее по-родительски строго:
    - Я, кажется, велел вам надеть спасательный нагрудник!
    - Да, - отвечала она, - но мне показалось, что я в нем выгляжу ужасно.
    - Позабудьте о красоте. Наденьте нагрудник и ходите в нем, чтобы видели пассажиры.
    - Но он такой некрасивый.
    - И все же наденьте... Если вы дорожите своей жизнью, наденьте его.

- Какой сигнал вы посылаете? - спросил капитан Смит.
           - CQD, - не вдаваясь в подробности, ответил Филлипс.
           У Брайда возникла блестящая идея. Хотя CQD являлся традиционным сигналом бедствия, на одной международной конференции не так давно было решено вместо старого сигнала использовать буквы SOS - их легко может принять даже самый никудышный любитель. И вот Брайд предлагает:
           - Пошли SOS, это новый сигнал, а то тебе, может быть, больше никогда не придется посылать его.
           Филлипс посмеялся над этой шуткой и сменил сигнал. Часы в радиорубке показывали 0 часов 45 минут, когда с "Титаника" был послан первый в истории SOS.

Преподобный Роберт Дж. Бейтман из Джексонвилла стоял на палубе, наблюдая за тем, как миссис Эйда Боллз, его невестка, садится в шлюпку.
           - Если мы больше не увидимся с вами на этом свете, - крикнул он ей, - то обязательно увидимся на том!
           Когда шлюпка резко пошла вниз, он снял с себя галстук и бросил его невестке на память.

Становилось ясно, что время, отведенное "Титанику", иссякает. Томас Эндрюс переходил от шлюпки к шлюпке, убеждая женщин поторапливаться.
           - Дамы, вы должны немедленно садиться в шлюпки. Нельзя терять ни минуты. Не будьте привередливыми в выборе шлюпки. Не мешкайте! Садитесь, садитесь!
           Эндрюс имел все основания для того, чтобы испытывать раздражение. Никогда еще женщины не вели себя столь непредсказуемо. Одна из молодых женщин, дожидавшаяся своей очереди сесть в шлюпку Э8, внезапно вскрикнула:
           - Я забыла фотографию Джека и обязательно должна пойти взять ее!
           Окружающие запротестовали, но она стрелой помчалась вниз, очень скоро вернулась с фотографией в руках и была втащена в шлюпку.

Курительный салон нельзя было назвать совсем безлюдным. Когда в 2 часа 10 минут туда заглянул один из стюардов, то с удивлением увидел стоявшего в одиночестве Томаса Эндрюса. Спасательный нагрудник судостроителя был небрежно брошен на зеленое сукно ломберного столика, руки были скрещены на груди; он имел вид потрясенного человека, от его живости, энергии ничего не осталось. После минуты благоговейного молчания стюард осмелился заговорить:
           - А вы разве не собираетесь попробовать спастись, мистер Эндрюс?
           Ответа не последовало, Эндрюс и вида не подал, что этот вопрос им услышан. Строитель "Титаника" продолжал стоять, направив свой взор куда-то в сторону кормы. Прямо перед ним на стене, покрытой панелями из красного дерева, висела большая картина под названием "На подходе к Новому свету".
           А снаружи, на палубах толпы людей все еще ждали чего-то, оркестр все еще продолжал играть. Некоторые пассажиры молились вместе с преподобным Томасом Р. Байлзом, пассажиром второго класса. Другие казались глубоко погруженными в думы.

В два часа пять минут капитан Смит в последний раз зашел в радиорубку:
           - Вы до конца исполнили свой долг. Больше вы ничего не можете сделать. Покидайте рубку. Теперь каждый за себя, спасайтесь, если сможете.
           Филлипс, на секунду оторвавшись от работы, взглянул на капитана и снова склонился над аппаратом. Капитан Смит опять попробовал уговорить его:
           - Побеспокойтесь о себе. Я освобождаю вас. - Он сделал небольшую паузу и тихо добавил: - Так уж получилось, ничего не поделаешь.
           Филлипс продолжал работать. Брайд стал собирать документы. Капитан Смит вернулся на шлюпочную палубу и зашагал по ней, то тут, то там попросту заговаривал с членами команды. Обращаясь к кочегару Джеймсу Макганну, он сказал:
           - Ну что же, братцы, теперь каждый сам за себя.
           Почти то же самое было сказано в присутствии смазчика Алфреда Уайта:
           - Я думаю, ребята, теперь вам надо спасаться, если сможете.
           Стюарду Эдварду Брауну запомнились такие слова капитана:
           - Ну, ребята, сделайте все, что в ваших силах, для женщин и детей, а потом позаботьтесь о себе.
           Обратился он и к людям, находившимся на крыше кают для командного состава:
           - Вы исполнили свой долг, братцы. Теперь спасайтесь, кто как может. - После этого капитан ушел на мостик.
           Некоторые из членов команды тут же воспользовались разрешением капитана и попрыгали за борт.

Перед самым концом "Титаника" стюард Эдвард Браун видел, как капитан Смит ушел на мостик, все еще сжимая в руке мегафон. Минутой позже на мостик забрел фонарщик Хемминг, но там уже никого не было. После того как "Титаник" затонул, кочегар Хэрри Синиор видел капитана в воде с ребенком в руках.

Tags: жизнь, катастрофы, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments