Владимир Матвеевич Сидоров (valentin_aleksy) wrote,
Владимир Матвеевич Сидоров
valentin_aleksy

Categories:

Октябрь 1993. День четвертый.

(Заключительная часть серии отрывков из «Мятежа во имя Закона» - «День первый», «День второй», «День третий»).

Перед штурмом

          Если Владимир привлек к себе столь пристальное внимание одной лишь спецсумкой, то Алексей в грязной одежде с выступающим из-под неё бронежилетом и солдатской каской на боку, открыто ехавший в метро из Останкино, добрался домой вполне спокойно, не заметив в пути ни одного милиционера. Весь этот день Алексей участвовал в прорывах цепей ОМОН, в штурме мэрии и, наконец, в атаке Останкино. Там такие, как он, пытались восполнить отсутствие огнестрельного оружия бутылками с бензином. Зажигая тряпичную затычку, они, освещаемые в темноте этим факелом, бежали под прицельным огнем к зданию технического центра "Останкино", чтобы произвести бросок. Добежать удавалось далеко не каждому: большая часть этих камикадзе скашивалась автоматами и пулемётами противника. Пережитое требовало отдыха. Алексей считал, что новые события развернутся у Белого Дома к утру.

          Когда он добирался до дома, в другом конце Москвы Игорь спешил в метро.

До этого момента он не участвовал в событиях. Проанализировав, как бывший сотрудник милиции, «оперативную обстановку», он пришёл к выводу, что штурмовать Белый Дом будут этой ночью. У здания Верховного Совета он увидел большое скопление людей, ожидавших нападения с часу на час. Вместе с группой молодых людей Игорь "занял оборону" — то есть встал у баррикады. Ему попалась самая выдвинутая вперёд баррикада у Калининского проспекта. Ночь была очень холодной. Развели костёр. По всем расчётам времени пропрезидентские части уже давно могли бы приступать к атаке, но всё было спокойно. Помимо холода начал одолевать и голод. В конце концов Игорь пошёл к ближайшему подъезду самой цитадели и попросил у охраны еды для себя и товарищей. Через полчаса им к баррикаде принесли поднос с бутербродами и несколько пластиковых бутылок с водой. Приближался рассвет. С точки зрения Игоря это означало, что штурм вообще переносится на неопределённое время. Не станет же "он" штурмовать средь бела дня посреди столицы! Руководствуясь этим соображением, часть дежуривших у баррикад начали расходиться по домам и на работу. Но в 7 утра уходившие стали возвращаться и взволнованно сообщать, что район перекрывают войска.

          Примерно в это время Алексей — уже без подозрительных предметов вроде каски на боку — безуспешно искал ещё не перекрытые подходы к цитадели. У метро "Улица 1905 года" увидел отряд вооружённых штатских в камуфляжах ("демков"). Они громко сообщали прохожим, что идут штурмовать Белый Дом. У кооперативных ларьков этот отряд задержался, так как торговцы предложили им бесплатно выпить пива.

          "А.М." спешил из дома к знакомому ему входу в подземные коммуникации. Ему казалось, что его знание этих ходов сейчас очень понадобится защитникам цитадели.

       В самом Белом Доме Максим держал наготове автомат, намереваясь оборонять первый этаж того подъезда, что выходил на стадион.

          На мосту через Москву-реку в прямой видимости Игоря и других молодых защитников дальней баррикады появились танки. Кроме того, "войска" возвещали о своем пришествии стрельбой из пулеметов в окружавшее их пространство. Эти звуки заставили защитников баррикады "рвануть" в сторону самой цитадели. Часть людей побежали в обход здания, и Игорь подумал, что они намерены вообще уйти из этого района. Сам он забежал в подъезд с группой молодых ребят. Никем не останавливаемые, они прошли по первому этажу сквозь здание и выглянули на площадь. Из небольшого домика на этой же площади — резиденции баркашовцев — не спеша выходили люди, похожие на руководителей. Игорь опознал Баркашова и подбежал с друзьями к "начальникам". Представился, сообщил о прежней службе в милиции, попросил оружие. Документы о прошлой службе в органах МВД произвели свое действие: Игорь и несколько юношей с ним получили автоматы и приказ занять оборону на верхних этажах здания у окон, выходивших на набережную и мост, где остановились танки.

Час быка

          Сообщения, передававшиеся 4 октября по радио и телевидению, оставляют впечатление планомерного и поэтапного продвижения штурмовавших Белый Дом с этажа на этаж. В действительности обстановка в разных концах здания складывалась по-разному, так что уже вскоре после начала штурма никто не мог знать общей картины расположения нападавших и оборонявшихся. Меньше всего её представляли те, кто, казалось бы, располагал самым надёжным источником информации — сообщениями от разных групп через портативные малогабаритные радиостанции. В этом "эфире" попеременно звучали то непонятные никому обрывки слов штурмовавших, то опять же непонятные возгласы оборонявшихся, то вдруг звучно прорывался чей-то приказ приостановить стрельбу, то указание "баркашовцев в плен не брать", а чаще всего просто слышалась неразборчивая матершинная перебранка.

          Окна первого этажа того подъезда, где был Максим, сразу же подверглись такому интенсивному обстрелу из БТР, что Максим вместе с отрядом поспешил отойти на второй этаж. В этой группе оборонявшихся были казаки, члены Союза офицеров, несколько активистов оппозиционных политических движений. В ней же оказались и офицеры из Подольска, которые прибыли в Белый дом накануне с оружием по своей инициативе.

Выбив оборонявшихся с первого этажа данного подъезда, подразделение десантников остановилось. Подниматься по лестнице под огнём автоматов не улыбалось никому. Вместо "огневого взаимодействия с противником" началось взаимодействие голосовое. Довольно быстро была достигнута договорённость "русским в русских не стрелять". Но десантники предупредили, что им на смену должно прийти другое подразделение, с которым придётся договариваться отдельно.

Отряд, в который попал Игорь, также начал менять позицию вскоре после начала обстрела. Но если Максим и его группа искали улучшения позиции в подъёме на этаж, то здесь, наоборот, отступали сверху вниз. Из-за плотности огня по окнам средних этажей с набережной ответную стрельбу из окон сочли невозможной. Кроме того, эта сторона обстреливалась и из танковых пушек, но отдельных снарядов боялись почему-то меньше, чем многочисленных пуль. Якобы поступил приказ отходить. Отходили вниз по какой-то лестнице, приведшей в подвал, где были безоружные солдаты дивизии Дзержинского (накануне сдавшиеся парламенту), некоторые депутаты, гражданские лица. Плутая в сложной системе переходов и дверей, у каждой из которых был вооружённый защитник, группа вышла на первый этаж. В этом отсеке здания первый этаж не только не был оставлен защитниками, но оставался как бы оплотом обороны. Люди у окон стреляли из автоматов и громко пели "Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг"". В глубине этажа была группа женщин, которые кинулись обнимать Игоря и его друзей: "Сынки! Защитнички наши!". Освободившись от объятий женщин и посоветовав им поскорее отсюда уходить, отряд Игоря бросился к окнам на помощь оборонявшимся.

Примерно в это время "А.М." по знакомому подземному ходу добрался до одного из подвалов Белого Дома и услышал звуки интенсивной стрельбы. В подвале было 15—20 человек без оружия, в том числе несколько женщин. Поднявшись на первый этаж, "А.М." увидел несколько трупов или тяжелораненых. На четвёртом этаже наткнулся на отряд "баркашовцев". Они не стали вникать в объяснения насчёт подземных ходов, а посоветовали пришедшему немедленно уходить. "А.М." направился вниз.

С позиции на набережной сотрудник ОМОН "Ф"’ слушал по рации "агитацию Руцкого" и наблюдал, как стоявшие рядом БТР наводят пулеметы то на Белый Дом, то на отряды штурмовавших Белый Дом, не открывая огня ни в ту, ни в другую сторону. Ему казалось, что происходит какая-то неразбериха. Досаждали ещё и гражданские зеваки, гулявшие в зоне обстрела и "глупо" глядевшие на происходящее.

Отряд защитников, распевавший песню о "Варяге", продолжал оборонять первый этаж. Пришедшим сюда вместе с Игорем было предложено занять позицию повыше — на третьем этаже. Здесь ситуация для них повторилась: плотный огонь по окнам не давал возможности ответить. Впрочем, обстрел в какой-то момент прекратился. Кто-то передал, что ведутся переговоры о сдаче. Члены отряда присели у стен подальше от окон. Игорь положил автомат на колени, почувствовал усталость и какое-то оцепенение.

Обстановка в той части здания, где был Максим, напротив, обострилась. Долгий джентльменский "перекур", согласованный с десантниками, закончился тем, что десантников сменил ОМОН. То ли омоновцы были настроены более агрессивно, то ли презрение к этому новому противнику помешало защитникам прибегнуть к прежней гибкой дипломатии, но тут же началась стрельба. "Этим хочется пострелять — надо уважить!" — с таким настроением отряд вместе с Максимом сам бросился в атаку. Как показалось Максиму, в результате были убиты или ранены три или четыре омоновца. ОМОН с первого этажа отступил и был заменён группой из отряда "Альфа". С ней вновь быстро установилось неофициальное перемирие под девизом "русские в русских не стреляют".

Десятки и сотни групп, тысячи и десятки тысяч людей вели себя в этой кровавой неразберихе каждый по-своему, исходя из своих собственных мотивов и понятий о том, что следует и чего не следует делать…


         … "Штурм" заканчивался. Но даже после сдачи Руцкого, Хасбулатова, Макашова перестрелки в огромном здании продолжались. Даже с наступлением 5 октября, когда весь мир уже говорил о "взятии" Белого Дома как событии прошлого, в отдельных местах цитадели продолжалась оборона. Отстреливаясь и поднимаясь всё выше с этажа на этаж, группа, в которой был "А.В.", только к 4 часам утра 5 октября решила прекратить сопротивление. Основанием к этому послужило почти полное отсутствие боеприпасов. Кто мог, переоделся в гражданскую одежду. Оставив оружие, отряд стал спускаться по этажам, не встречая никого. Только на втором этаже обнаружили офицера и объявили ему о намерении сдаться. После небрежного обыска все были доставлены в отделение милиции. Те, кто оставался в военной форме, получили побои. На свободу "А.В." выпустили довольно быстро.

          На самой свободе тем временем продолжали греметь выстрелы. По "снайперам", по журналистам, по просто так идущим или едущим. Возможно, последний выстрел этой кровавой вакханалии прозвучал 17 октября, причем глубоко под землей. Пуля попала в ногу юноше, с которым "А.М." продолжал свои подземные изыскания. 

Путник, если  ты   придёшь   в  Спарту 

            Различные частные и общие выводы делались здесь по ходу описания. Главным выводом является то, что основным действующим лицом событий были не Ельцин и не Руцкой, не команда президента и не парламент, а та особая часть москвичей, которая составляла меньшинство, но уже имела своё собственное движение, названное здесь «уличной оппозицией».

            Могло ли это движение одержать победу?

            Политическая победа исключалась хотя бы потому, что данное движение не имело собственных политических лидеров и за отсутствием оных как бы взяло их напрокат у… Ельцина, поставив над собой его приближённых, попавших в опалу.

            Ещё более существенно то, что это движение было объективно слабее своих противников, хотя само себя оно таковым не чувствовало. Оно исходило из того, что по-прежнему существует в советской стране и среди советского народа – единого и могучего, каким он действительно был в более или менее отдалённом прошлом. Тот факт, что прежнего единого советского народа уже нет, что между всеми классами, нациями, территориями, коллективами и конкретными людьми этой гигантской страны уже встала праматерь всех конфликтов Собственность, - этот факт не укладывался в сознании участников движения. Они искали причину обрушившихся на народ бед в различных внешних факторах – в иностранном вмешательстве, «сионистском капитале», «масонах», «агентах влияния» - но только не в самом народе. Между тем общность «советский народ», некогда блиставшая перед Западом своим монолитным единством, стала гораздо более разделённой, части его противопоставились и ощетинились друг против друга в гораздо большей степени, чем это имеет место в капиталистической стране. Ибо там исторический процесс шёл путём соединения мелких собственностей в крупную, и в результате собственность становилась уделом немногих. Здесь, наоборот, крупная собственность делилась, растаскивалась, и праматерь конфликтов становилась уделом большинства. Там друг другу противостояли классы. Здесь друг другу противостоял каждый, так как в растаскивании ранее созданной крупной собственности приняли участие практически все. Кроме немногих, отставших от времени и потому апеллировавших с московских улиц к массе ощетинившихся друг против друга собственников как… к единому и сплочённому народу. Они полагали, что кто-то хитрый и злобный не даёт «народу» услышать их речи. И не замечали, что большинство этого бывшего народа само затыкает уши, дабы не услышать их. Ибо они говорили о чести перед бесчестными, разоблачали растащиловку перед её соучастниками и говорили офицеру, сменившему цвет знамени, о верности Знамени. И поскольку они были живым укором, надоедливой Совестью, то именно к ним питалась особая лютая ненависть. Им, приходившим на работу с кровавой повязкой на голове, вменялась в вину кровожадность. Их, вставших на защиту депутатов, обвиняли в расстреле депутатов в затылок. Они, многократно избитые и изувеченные, подозревались в рукоприкладстве.

            Волею случая они могли бы взять Останкино. При очень сильном везении они могли бы захватить и Кремль. Но то, что после этого они были бы уничтожены, растоптаны и растерзаны, ясно каждому, кто трезво оценивает обстановку в стране. Даже если бы произошло невероятное, даже если бы их вожди, взятые «напрокат» у врага, въехали бы не в Лефортовскую тюрьму, а в кремлёвские палаты и против всех ожиданий удержались бы в них, то всё равно срок «проката» истёк бы очень быстро, и эти новые вожди стали бы расправляться с ними, приведшими их к власти, ещё коварнее и жёстче прежних.

            Но могли ли они не брать «напрокат» Руцкого и не пойти на Останкино?

            Если бы та чета с детьми могла не пойти вместе с другими опасным маршрутом, а тот журналист мог бы не строить баррикад от «баркашовцев»; если бы друзья Алексея не считали себя обязанными кидаться под пули с подожжённой бутылкой, а солдат в телецентре не считал бы своим долгом скашивать этих своих сверстников из автомата; если бы те офицеры в Подольске предпочли тихо служить дальше, а те штатские с автоматами не пошли бы добровольно атаковать Белый Дом; если бы «Ж» мог не ходить на митинги, а те девятеро омоновцев могли бы его не бить; если бы не было уличной оппозиции и если бы не было собравшихся той ночью у Моссовета; если бы между людьми не стояла Собственность, если бы к ней не подвела вся логика конфликта между работниками разной квалификации… - словом, если бы лет тридцать всё было не так, как оно было, а так, как не было…

            Одно перечисление этих «если» показывает, что мысленный эксперимент можно заканчивать. К тому же речь идёт не только о мысленном эксперименте. Уже показано, что многие лица и организации, включая прогрессистов, над тем в принципе и работали в течение двух лет, чтобы движение не пошло на Останкино по команде одного из руцких. Но 3 октября показало, что эта работа не принесла результатов. Из чего вовсе не следует, что она была бесполезной. Так же, как не только не бесполезен, а наоборот, неоценим опыт всех, кто здесь упоминался и ещё тысяч и десятков тысяч тех, кого упомянуть не представляется возможным.

            Феодальная раздробленность России была исторически неизбежна, но это не снижает, а только подчёркивает моральное и политическое значение трагедии полка Игорева.

            То движение Будущего, которое безусловно победит и объединит страну, не может возникнуть помимо этого движения Прошлого. Тот, кто дойдёт до желанного Будущего, пусть скажет живущим там о живших здесь как повелел Закон. 

(Сдано в печать 12.01.94 г. «КиФ» № 1 (33) 1994 года. Редактор В.М.Сидоров.)

 

Tags: РФ, Россия, история, мятеж, октябрь 1993
Subscribe

  • Что за чертовщина с французами и немцами?

    - Наблюдая за тем, как Макрон потащился за белорусской юбкой и как он пыжится стать «посредником» там, где его никто не просит; -…

  • Выступление Якова Кедми.

    Сегодня в 22-15 по Московскому времени основным выступающим в телепрограмме "Право знать" по ТВ Центру (10 канал) будет Яков Кедми. В…

  • Реплика

    . Владимир Сидоров сегодня в 7:38 к записи Александр Агафонов, именно ОТ ТРУДЯЩИХСЯ ТРЕБУЕМ.. Александр, Агафонов ", вклад"…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • Что за чертовщина с французами и немцами?

    - Наблюдая за тем, как Макрон потащился за белорусской юбкой и как он пыжится стать «посредником» там, где его никто не просит; -…

  • Выступление Якова Кедми.

    Сегодня в 22-15 по Московскому времени основным выступающим в телепрограмме "Право знать" по ТВ Центру (10 канал) будет Яков Кедми. В…

  • Реплика

    . Владимир Сидоров сегодня в 7:38 к записи Александр Агафонов, именно ОТ ТРУДЯЩИХСЯ ТРЕБУЕМ.. Александр, Агафонов ", вклад"…